Необычная история

31 408 подписчиков

Свежие комментарии

  • кузнецов владимир
    война не была победным маршем, и об этом нужно знать всем. древние греки говорили "слава победителя равна силе побежд...«Зимний лес»: раз...
  • Вячеслав Багров
    Партизанская война это только часть,хотя и немаловажная, войны на советско-германском фронте и подводить её итоги сле...«Зимний лес»: раз...
  • Виктор Потапов
    Я говорю о вреде для отечества писанины таких "диванных аналитиков". Он, что, не понимает это? Все понимает, но специ...Немцы все ходы за...

Кто вы, Лев Захарович Мехлис?

Кто вы, Лев Захарович Мехлис?

Не секрет, в начале войны командный состав РККА показал себя не лучшим образом, очень мягко говоря. Точно так же как и в Финскую, наши генералы ошибались с расчётом сил своих и вражеских, с направлениями ударов, бездумно выполняли приказы, или наоборот их саботировали. Не все и не всегда, конечно, но факт есть факт – те, кто возглавлял РККА в 1941 году, к 1945 были в лучшем случае на вторых ролях. Для войны явление нормальное – она проводит самый жуткий, но при этом самый эффективный отбор кадров. Этот отбор не прошли Ворошилов, Буденный, Тимошенко, Павлов, Кирпонос и многие прочие. Кто-то погиб, кто-то попадал под суд и расстрел, а кого-то, после страшных военных катастроф, задвигали подальше, на третьестепенные участки.


Не прошёл этот отбор и Лев Захарович Мехлис, но в отличие от Павлова, ставшего невинной жертвой режима, от Хрущева, ставшего Главой СССР, от Тимошенко, доживавшего в сытости и покое, Мехлис предстаёт пред нами неким исчадием ада, расстреливавшим бедных красноармейцев пачками, тиранившим несомненно умных и талантливых генералов, так сказать, наших Гинденбургов, и вообще, как выразилась одна газета – тень Сталина и его карательная секира.

На самом то деле всё не совсем так, точнее совсем не так.
Мехлис был человеком своей эпохи, и эпоха его началась в 1889 году в Одессе, в семье переплетчика книг. То было бурное время, а для евреев – бурное вдвойне. Во всю действовала черта оседлости, запреты на образование и профессии, консервируя узкий мирок общин, откуда молодёжь рвалась на свободу к новой жизни. Не стал исключением и наш герой, получивший довольно неплохое образование – незаконченное коммерческое училище и работа конторщиком и учителем. Само собой, как и у многих юношей той поры, политика, вступление в социалистическую партию «Поалей Цион», участие в еврейской самообороне и арест за хранение оружия. В 1911 году – армия, где Лев Мехлис попал в артиллерию, воевал в Первую Мировую. Некоторые биографы пишут об офицерском звании, некоторые нет, сам Мехлис о себе сказал, не вдаваясь в детали:

«В 1911 году меня забрали на службу и определили в артиллеристы. Всю империалистическую войну я провел на фронте. С 1915 года я участвовал в работе подпольных социалистических кружков. В партию я вступил в 1918 году, но на самом деле коммунистом стал тремя годами раньше под влиянием старших товарищей, которые раскрыли мне глаза.»

Как бы там ни было – трусом и дураком человека назвать трудно, и революция, и война, а потом война Гражданская, где комиссар 46 стрелковой дивизии был ранен:

«Мехлис – человек храбрый, способный во время боя внести воодушевление, стремится в опасные места фронта. Но как политком не имеет политического такта и не знает своих прав и обязанностей.»

С тактом у Льва Захаровича было плохо всю жизнь, а вот с отвагой, как в бою под Гениченском, где он повёл бойцов в атаку, всё хорошо. Сам Мехлис был просто фанатом дисциплины, о чём и писал лично:

«Чем более дисциплина расшатана, тем к большим деспотичным мерам приходится прибегать для ее насаждения, которые не всегда дают положительные результаты.»

И фанатом же личного примера для бойцов:

«Армейский комиссар 1-го ранга посадил работников редакции на грузовичок – бывшее ленинградское такси, дал для охраны несколько бойцов: «Прорывайтесь». И прорвались по еще непрочному льду озера. А сам Мехлис вместе с командиром дивизии возглавил ее выход из окружения… Увидев, что наши не могут сбить финский заслон у дороги, Мехлис расставил бойцов в цепь, сам сел в танк и, двигаясь вперед, открыл огонь из пушки и пулемета. Следом пошли бойцы. Противника с его позиции сбили.»

Не очень похоже на тирана и приспособленца, не правда ли? В Великую Отечественную Мехлис своих привычек не изменил:

«В одной из рот его и застал приказ об атаке. Он, не раздумывая, стал во главе роты и повел ее за собой. Никто из окружающих не сумел отговорить Мехлиса от этого шага. Спорить же с Львом Захаровичем было очень трудно…»

И не изменил и до самой смерти, когда уже на смертном одре думал о деле:

«Я прекрасно сознаю, что одной ногой уже стою в могиле и что недалек тот день, когда и другая нога тоже будет там. Смерти я не боюсь. Как материалист я сознаю ее неизбежность, а что толку бояться неизбежного? Боюсь я другого, что умру, не закончив своего труда, последнего важного дела моей жизни.»

При этом карьера его была не столь простой и стремительной, как принято думать. В 1920 году он после ранения знакомится со Сталиным и становится его помощником. Сам Иосиф Виссарионович тогда был не сильно и большой величиной, а уж один из помощников... С 1926 по 1930 год Мехлис учился, учился серьёзно и качественно, став в итоге красным профессором. И только в 1930 началась его карьера – он становится редактором газеты «Правда», главной газеты страны. В ней он проработает до 1937 года.

Репрессии


О том, как Мехлис массово истреблял неугодных Сталину, написано много, меньше говорят о том, что Лев Захарович едва не репрессировал Иосифа Виссарионовича. После самоубийства его жены Надежды Аллилуевой, именно Мехлис проводил расследование, несколько раз допрашивая подозреваемого в убийстве – Сталина. По воспоминаниям, проводил всерьёз, без дураков, вспомним Хрущева:

«Это был воистину честнейший человек, но кое в чём сумасшедший, что выражалось в его мании везде видеть врагов и вредителей.»

А так участвовал, конечно, даже имена жертв сохранились. Вот в Саратове приказал арестовать троих виновных в загрязнении реки Волга нефтепродуктами с местного НПЗ, где запустили неотлаженный техпроцесс, вызвав экологическую катастрофу; в Ленинграде на Ленэнерго под суд пошло руководство, которое игнорировало регулярную гибель работников из-за нарушения охраны труда; в Белоруссии начальника расстреляли всего лишь из-за загрязнения зерна, предназначенного для переработки в муку, само собой, в оптовых масштабах. Или комбриг Виноградов – завёл дивизию в окружение и сбежал в тыл, расстрелян перед строем тех, кто остался от дивизии. Была и политика – Мехлис массово изгонял из армии политработников, после того как стал главой Политуправления РККА. Насколько разгон откровенно зажравшихся профессиональных болтунов влиял на армию – судите сами. В остальном – не та у него была высота, дабы влиять на процессы и принимать решения по лицам.

Скорее Лев Захарович – личный ревизор Сталина, которого всю жизнь бросали туда, где нужен хозяйский глаз. Сначала СМИ, потом армия, потом Финская война, в 1940 – госконтроль, накануне войны – снова Политуправление РККА, 1942 – Крымский фронт и разжалование в корпусные комиссары, потом ЧВС фронтов, а после войны – министр Госконтроля до 1949 года, когда его настигли инсульт и инфаркт одновременно. Умер Лев Захарович 11 февраля 1953 года, менее чем за месяц до смерти своего начальника, которого он уважал просто беспредельно:

«Все знают товарища Сталина как ближайшего соратника и гениального продолжателя дела Ленина. Но мало кто способен осознать в полной мере размер сталинского вклада в строительство Советского государства и мирового социализма.»

За что его не любили


А где любят ревизора, особенно честного и неподкупного? Особенно такого, кто режет правду-матку, не стесняясь условностей? Которого слушают, и который скор на расправу? Именно он написал разгромный доклад по Западному фронту, он и охарактеризовал нелестно фронт Крымский. Да и кто будет любить за подобное:

«В результате преступной трусости подполковников Светличного и Глушкова в ночь на 20 июля сего года части 134-й сд, находившиеся в окружений, потеряли: около 2000 человек личного состава (разбежавшиеся из 1-го и 2-го отрядов), часть из них попала в плен к врагу; два дивизиона артиллерии, две батареи полковой артиллерии, много артиллерийских снарядов, более 10 пулеметов, около 100 лошадей и вооружение — оставлено немцам.»

При этом сказать, что Мехлис был неким идеалом, конечно, тоже не выходит – всегда подмечая и замечая недостатки, он не всегда умел их исправить, и катастрофа в Крыму тому пример. Туда Льва Захаровича послали как раз представителем Ставки, и он, много и справедливо критикуя, не исправил, а ухудшил общее положение, так и не изготовив войска к обороне. За что и жёстко поплатился, при том что главная вина была всё же на генерале Козлове, который как командир был обязан принять меры, а о разногласиях с представителем Ставки доложить в Москву.

Хорошо о нашем герое выразился человек, который заменил его на посту Главы Политуправления:

«Мехлис – строгий, требовательный, порой даже резкий партийный руководитель. О нем много разного говорят. Не всем требовательность приходится по вкусу.»

Добавлю от себя – не только по вкусу, но и не все способны, с такими руководителями всегда тяжело, они требуют от «а» до «я», у них нет понимания, что что-то может пойти не по плану, но они же и не снимут с себя ответственность и не подставят подчинённого.

Требователен был Мехлис и к себе, жена его всю войну провела врачом военно-полевого госпиталя, сын – провоевал. А Крымский провал, который он считал своим, оправдывал работой на износ, работой, которая и довела его до инвалидности и смерти. А потом к власти пришли те, кого он контролировал... И появилась легенда о самодуре и психопате, убивавшем тысячи людей, срывавшем операции фронтов, беспринципном приспособленце, трусе и интригане, шестерке Сталина. Мёртвого Льва пинать так приятно... А ещё приятнее добавить уже в наши дни нотку антисемитизма, утверждая, что Мехлиса убил/отстранил Сталин, и это при том, что последние три года у него толком не работала половина тела после тяжелейшего инсульта.

А по мне, так Лев Захарович был фанатиком – фанатиком той идеи, которая в те годы овладела умами миллионов. Он ради неё жил, ради неё делал всё, искореняя любые безобразия и квалифицируя их как контрреволюцию, ради неё и умер, сжигая себя до конца. И судьи таким людям явно не современники, которые страдали от его честности, а потомки, причём отдалённые, когда страсти эпохи той окончательно улягутся.
Автор:
Роман Иванов

Картина дня

наверх